В ЯЗЫКОЗНАНЬЕ ЗНАЕТЕ ВЫ ТОЛК

Итак, государство со свойственной ему слоновьей грацией опять вломилось в нашу тихую посудную лавочку. Интернет-общественность недоумевает по поводу Приказа Министерства  образования и науки РФ от 8 июня 2009 г. № 195:

1. Утвердить прилагаемый список грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации.

2.  Контроль за исполнением настоящего Приказа возложить на заместителя Министра Калину И.И.

С комсомольским приветом, Министр А.Фурсенко.

Нет, ну насчет комсомольского привета — это я пошутила. Но вот сам список словарей:

1. Орфографический словарь русского языка. Букчина Б.З., Сазонова И.К., Чельцова Л.К. - М.: "АСТ-ПРЕСС", 2008. - 1288 с.

2. Грамматический словарь русского языка: Словоизменение. Зализняк А.А. - М.: "АСТ-ПРЕСС", 2008. - 794 с.

3. Словарь ударений русского языка. Резниченко И.Л. - М.: "АСТ-ПРЕСС", 2008. - 943 с.

4. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий. Телия В.Н. - М.: "АСТ-ПРЕСС", 2008. - 782 с.

Народ больше всего беспокоит вопрос о том, как быть, если рекомендации этих словарей в чем-то не совпадут. Меня умилило, что некто наивно пишет на форуме: да нет, быть такого не может, их наверняка как-то согласовали.

Во-первых, наверняка в чем-то словари разойдутся. Во-вторых, конечно, ничего не согласовывали. В-третьих, это и невозможно: каждый словарь представляет собой авторский текст и отражает позицию автора.

Но это на самом деле не такая уж большая проблема. Ведь и каждый словарь в отдельности в ряде случаев признает нормативными более одного варианта. Ну а если разошлись — пусть тоже оба считаются допустимыми. Этого, правда, в Приказе не сказано...

Но остаются другие вопросы. Написано: список грамматик и словарей. А где грамматики? Неужто имеется в виду грамматический очерк в словаре Зализняка? Ну-ну, поглядим, как его осилят, к примеру, чиновники. В списке ни одного руководства по пунктуации. Это значит, что при использовании русского языка «в качестве государственного» запятые можно ставить как попало? Нет в списке и ни одного словаря иностранных слов — а ведь с ними как раз часто возникают проблемы. Может быть, это связано с попытками законодательно ограничить использование заимствований? Нет словаря — нет и слов. Почему в списке есть фразеологический словарь, даже с «культурологическим комментарием», но нет толкового?

А кстати, как, собственно, применять фразеологический словарь при использовании русского языка «в качестве государственного»? Ну, например, открыл В. С. Черномырдин рот, чтобы произнести мое любимое напугали бабу туфлями. И — бегом за словарем Телии. А если там этого нет? Искать синоним? Например, напугали ежа голой задницей?

Но о том, как применять этот Приказ, - позже.

Первое, что мне (и не только) бросилось в глаза, - это несколько странный выбор. Разумеется, это относится не к словарю Зализняка: он замечателен и в своем роде уникален. Хотя я бы мечтала посмотреть, как лично министр Фурсенко найдет в этом словаре хоть одно слово (он обратный) и как расшифрует грамматические пометы к этому слову. Однако что касается остальных, не хочу о них сказать ничего плохого, но я лично, как и большинство моих знакомых, ориентируюсь в основном на другие орфографические, орфоэпические и фразеологические словари, считая их более полными и более авторитетными. И каков же теперь их статус? Только для использования русского языка как негосударственного? А ведь тогда их небось нельзя будет закупать для библиотек на бюджетные деньги? А те, рекомендованные, будут закуплены для всех учреждений и библиотек.

Еще вопрос: в лопатинском орфографическом словаре есть огромное количество новых слов, написание которых кодифицировано на основании проводимых в нашем институте исследований. Но если их нет в орфографическом словаре из Списка, то что? Их нельзя использовать вообще (разумеется, в русском как государственном) — или, наоборот, их можно писать как придется?

А как вообще быть Справочной службе русского языка? Отвечать: неофициально могу вам порекомендовать писать это слово так-то?

Но оказывается, что я, как, впрочем, и другие простодушные читатели Приказа, все поняла  неправильно. От более осведомленных в государственных соображениях коллег мне удалось получить разъяснение. Речь вроде бы идет о том, что издательства могут теперь представлять  свою словарную продукцию на суд экспертного совета с целью внесения ее в список апробированных Старшим братом лексикографических источников. Пока подсуетилось одно издательство. Другим ничто не мешает это сделать. Что ж, будем надеяться, что в этот список будут попадать хорошие словари, а плохие в него попадать не будут. И что никакие откаты, никакие взятки, никакое лоббирование будут тут абсолютно невозможны. И еще я надеюсь, что у авторов словарей-счастливчиков издательские договоры заключены таким образом, что деньги им выплачиваются не в виде фиксированного гонорара, а в виде процента от продаж. Пусть коллегам будет хорошо.

И все же — даже при самом благоприятном развитии событий — остается непонятным, что они имеют в виду. И чем нормы русского языка как государственного отличаются от норм русского литературного языка просто. И ежели эти нормы законодательно закреплены, то являются ли они тем самым юридически обязательными.

Скажем, имеют ли они в виду, что должностное лицо не имеет права на службе говорить с фрикативным «г», подобно Леониду Ильичу? Ведь это нарушение орфоэпической нормы? А если оно упорно так говорит, то должно быть уволено с госслужбы? А кандидата в депутаты или, тем более, в президенты «с говорком» вообще не допускать к выборам? Помимо полнейшей нереалистичности такого предположения, сама идея подобной лингвистической дискриминации представляется довольно странной.

Ну почему, почему им всегда кажется, что главное — это издать побольше законов, указов, приказов? Вот недавно другой министр предложил законодательно зафиксировать список бранных слов. А то, мол, невозможно привлекать к административной ответственности, когда ничего точно не известно — что там мат, что не мат. Понятно, за чем дело стало. Ну, мы-то с дорогой душой списочек представим. Но простая мысль, что вообще-то уже существуют словари, в том числе и словари брани, не пришла министру в голову. Впрочем, ни одного словаря брани нет в утвержденном списке. Досадное упущение.

Источник: "Троицкий вариант", № 17, 01.09.2009, у нас опубликовано 2 сентября 2009 года